Данное издание представляет собой уникальное явление.

Во-первых, потому, что в нём собраны совместные работы двух наших интереснейших мастеров — классика русской живописи XX века Артура Владимировича Фонвизина и его замечательной ученицы Аллы Михайловны Беляковой. Во-вторых, эти литографии никогда не тиражировались, существуют в нескольких экземплярах, отсутствуют в столичных музеях, и лишь художественному музею Читы каким-то образом удалось приобрести полный комплект произведений, которые, без сомнения, украсили бы любое музейное собрание. Алла Михайловна Белякова, пожалуй, наиболее глубоко и проникновенно прочувствовала поэтичный мир своего учителя, поэтому им вместе удалось создать произведения удивительно цельные по своему образному строю, по пластике и ритмической организации.

Почувствовав себя художником, Белякова решила расширить области своего искусства. С 1950-го года она начинает увлекаться литографией и быстро овладевает этой техникой. Причём, помимо любимых цветов или пейзажей, именно в литографии Белякова часто избирает темами своих работ сказки, прекрасный вымысел — как раз близкий её учителю. А сама манера её литографий далека от какой-либо графичности, присущей этому виду искусства: недаром большинство её литографий выполнено в цвете, и предпочтение отдаётся пятну, а не линии.

В 1962 году, стремясь облегчить трудное материальное положение Фонвизина, Белякова предложила ему сделать совместную серию цветных автолитографий. Фонвизин, которому нравились литографии своей ученицы, согласился, и в результате возник тот цикл, который составил данное издание. По ряду причин только за две литографии был получен гонорар, остальные листы делались исключительно для души, для себя, так как оба художника настолько увлеклись процессом создания литографии, что не могли просто так бросить затеянное ими дело. В итоге возникло тридцать два сюжета, главным из которых был мотив цирка.

Цирк — одна из основных тем творчества А. В. Фонвизина, которой он посвятил множество своих акварелей и рисунков. Впервые цирковое зрелище он увидел в семилетнем возрасте в Туле, и, как справедливо пишет исследовательница творчества художника Г. А. Заянская, «цирковые наездницы „Мисс Заира“, „Мисс Адольфина“ (братья дразнили мальчика этими именами) стали для него воплощением мира праздничного и таинственного». Спустя сорок лет художник часто будет ставить их имена на своих акварелях.

Повторённые потом во множестве произведений, образы этих наездниц воплощали не только феерию циркового зрелища. Они с детства утвердили в нём веру в необычность этого мира. На протяжении многих лет цирк станет своего рода мерилом его творческого самочувствия.

Естественно, что цирк нашёл воплощение и в литографиях, которые стали создаваться вместе с А. М. Беляковой. Процесс их создания шёл следующим образом: Фонвизин, специально для литографии, делал рисунок. Затем Белякова в точности воспроизводила этот рисунок на литографском камне и подбирала к нему красочную гамму, стараясь сохранить излюбленные мастером нежные, рождающие романтические ассоциации тона. При переводе на литографский камень Белякова дополняла рисунок Фонвизина деталями воображаемого пейзажа или интерьера и в результате возникал образ, пленяющий своей лирической, порой даже с шутливым оттенком, импровизационостью, образ поэтически музыкальный.

На белой лошадке, мерно ступающей по земле, перед нами предстаёт наездница, легко очерченная рукой Фонвизина. Фон литографии — голубое небо с облаками, словно розовеющими от утреннего солнца; под копытами лошади штрихами намечены почва и цветы, в чей тон, перекликающийся с окраской облака, чуть-чуть добавлено чёрное, благодаря чему они кажутся охристыми. Весь лист исполнен торжественной гармонии.

В другой литографии наездница раскрыла над головой сиреневый зонтик, а лёгкие вертикальные полосы фона как бы должны обозначать дождь. То, что цирковые наездницы помещены в открытый пейзаж, а не даны на арене, не смущает, ведь художники творят грёзу, они погружены в игру фантазии.

А вот наездница в белом платье на вороной лошади. В её руке едва намечен хлыст, а на головке — перекликающаяся с цветом коня шляпка. Чёрный цвет в этой литографии исполнен бархатистости, он очень благороден вместе с розовым фоном, который передан не ровной заливкой, а так, как Белякова пишет акварель (напомним, что фон и все аксессуары принадлежат исключительно ей), с нюансировкой цвета, с просвечиванием бумаги сквозь красочный слой. Это придаёт листам пространственность.

Выразительность пространства научил Белякову чувствовать Роберт Рафаилович Фальк, у которого она занималась с 1954 года около двух лет и которого она, так же как и Фонвизина, глубоко чтит и тоже в какой-то мере считает своим учителем, хотя её основной наставник, конечно же, Артур Владимирович.

Эта пространственность как бы сообщает всему «лёгкое дыхание», выражаясь словами И. А. Бунина, а это, в свою очередь, усиливает одухотворённость изображаемого. Лёгок, воздушен лист с наездником под деревом, где особо свежестью пронизаны цвета — голубой, обозначающий небо, и сконцентрированный в брюках всадника, в султанах на его шапочке и на голове лошади. Зелень же травы и кроны дерева своей просветлённостью передаёт присутствие солнечного света, хотя жёлтого цвета здесь и нет.

Зато жёлтый фон вносит теплоту в лист с изображением всадника в восточном тюрбане и с кривой турецкой саблей у крупа лошади. Здесь очень изысканно звучат лиловатые пятна султанов и зелень сада. На фоне здесь нет никаких деталей, он ровней, чем в предыдущих листах, однако написан кистью, а не нарисован; краска ложится прозрачно, и потому и в этой литографии достигнута воздушная пространственность.

И даже когда в фон вводится чёрный цвет, порой нанесённый литографским карандашом («Всадник под фонарём»), лист не теряет своей воздушности. Цель этого приёма — передать полумрак или особенности искусственного освещения цирковой арены (она появляется в листах, где в цирковой коляске скачет негритянка или наездница в пачке).

Помимо темы «Цирк» Фонвизиным и Беляковой были сделаны литографии и на другие мотивы. Одна из них (с музицирующей женщиной и внимающим ей мужчиной) восходит к тоже излюбленной Фонвизиным серии его акварельных работ «Песни и романсы», другая с большой трогательностью изображает уставшую грустную балерину, третья — конькобежку, налаживающую конёк. И нельзя не упомянуть также единственную чёрно-белую литографию, включённую в издание, — «Девушка с собакой», в которой пятна чёрного цвета создают причудливые ритмы и тем самым рождают несколько таинственную атмосферу.

Некоторые сюжеты литографий Белякова печатала в разной цветовой гамме, при этом менялся характер образа. И справедливо, что разные варианты одного и того же мотива включены в издание. В него вошли и листы, в которых Белякова просто пробовала цвет, но этот цвет так понравился Фонвизину, что он сделал на этих листах рисунок от руки.

Хотелось бы надеяться, что альбом литографий Фонвизина и Беляковой вызовет большой интерес как у художников и искусствоведов, так и у широкой аудитории. Без всякого сомнения, он открывает неизвестную, но исключительно ценную в художественном отношении страницу в истории отечественного искусства XX века.